Юра честно подумывал над заданием — но не мог придумать ничего «жизненного». Старушка с тяжелой сумкой оказывалась ведьмой. Для защиты малыша от хулиганов требовался световой меч. А как сажают деревья, Юра не знал. Так и не приготовил урок, а с утра позвонил однокласснице Даше.
— Написала сочинение? Дай списать!
— Ты что? Обоим двойки влепят.
— Не влепят. Я все изменю до неузнаваемости.
Даша согласилась. До уроков оставалось меньше часа. Пока девочка завтракала, Юра творчески перерабатывал ее рассказ.
«Однажды зимой я увидела на крыльце маленького черного котенка», — было у Даши. «Однажды летом я увидел под крыльцом огромного белого кота», — написал Юра. «Котенок был совсем без шерсти. Я поняла, что это сфинкс — редкая порода. Наверное, хозяева потеряли его, и теперь он страдал от холода». Юра поморщил лоб и написал: «Кот был очень пушистым. Я понял, что это перс — порода не редкая, но все равно дорогая. Наверное, он потерял хозяев и теперь страдал от жары». «Я принесла котенка домой, завернула в теплый платок и положила поближе к обогревателю», — было у Даши. « Я принес кота домой, завернул в холодную простыню и положил поближе к холодильнику...» — начал было писать Юра, да осекся. Возле холодильника не прохладней, чем в других местах. А вовнутрь даже изнывающего от жары кота помещать не стоит: задохнется еще, предварительно съев все сосиски. И заворачивание в простыню — не очень правдоподобный способ охлаждения котов... Что делать? В сочинении Даши котенок замерзал из-за отсутствия шерсти. А тут наоборот... «Я взял ножницы и подстриг кота, чтобы ему стало прохладней», — написал Юра, зачеркнув предыдущее. Уф. Времени оставалось мало, а он не добрался и до середины.
Дальше Даша описывала, как она накормила котенка и пошла расклеивать объявления. А когда пришла хозяйка сфинкса, его еще поискать пришлось: забрался с головой в мамин тапок и уснул, пригревшись. «И как тут переделать? Большой кот в тапок не влезет. В валенок ему, что ли, залезть?»
— Все, Юрка! Пора в школу! — прервала его размышления Даша.
— Ага, я сейчас.
— Быстрее!
«Когда пришла хозяйка по объявлению, кот...»
— Опоздаем же!
«... испугался и залез в валенок...»
— Заканчивай!
«... Злая хозяйка грозилась его прикончить...»
— Ох, узнает Анна Ивановна...
«... но, к счастью, не узнала своего кота из-за стрижки. Так я спас животное от злой ведьмы».

Никогда еще Юра так не дрожал в ожидании оценки. В том, что будет двойка, он не сомневался: уж слишком белыми нитками шита переделка. Он боялся, что Даше тоже оценку снизят...
Но вот Анна Ивановна раздала проверенные тетради. Даша, получив свою, обернулась и растопырила пятерню. А Юра открыл тетрадь — и увидел: «За списывание — 2, за оригинальную развязку — 5».

Дома он первым делом спросил у мамы:
— Ма, а с какого возраста у мужчин борода начинает расти?
— У кого как, по-моему. Толику, например, тридцать, а ему до сих пор практически нечего брить. Ты лучше у папы спроси, когда он вернётся с работы.
— Папа ведь раньше с бородой ходил?
— Да. Когда мы познакомились, у него была борода.
— И он тебе сразу понравился, — констатировал Вова, — Сколько ему лет тогда было?
— Двадцать два… или двадцать три… Слушай, уже и не помню. Он приехал на чёрном байке, на нем были джинсы «Вранглер», косуха с клёпками, напульсники, хайратник… И борода…
Мама мечтательно закатила глаза, вспоминая молодость. А Вова загрустил ещё больше. До двадцати двух лет он явно не доживёт – умрёт от неразделенной любви. Что же делать, чтобы эта проклятая борода выросла пораньше? Может, начать уже бриться? Кто-то говорил, что чем больше бреешь – тем больше волосатость… Или это тётя Лера говорила про ноги?
Вова пошёл в ванную и начал изучать содержимое полочек и шкафчиков. Первое лезвие бреет чисто, второе ещё чище… Страхово как-то. А вот в бутылочке средство для ращения волос – папа пытается бороться с облысением. Может, попробовать его на подбородок?
— Вова! – донёсся до него голос матери. – Суп уже остыл! Сколько можно руки мыть?
— Бу-бу-баф, — ответил Вова, пуская пену. Средство от облысения на вкус было куда противней обычного шампуня.
— Господи! Что это ты делаешь? – воскликнула мама, заглядывая в ванную.
— Фто-фто, — ответил сын, отплёвываясь. – Хофю, фтобы бовода фкоее… борода скорее выросла.
— Да какая борода в десять лет?!! Тоже мне, Волька ибн Алёша.
— Мне почти одиннадцать, — гордо ответил сын. – А кто это – Волька ибн Алёша?
— Ещё один пробел в образовании, — вздохнула мать. – Это из сказки про старика Хоттабыча. Надо книжку найти. И пластинка была классная, мюзикл…
Вова вздохнул. Почему взрослые считают, что человек в десять лет должен интересоваться сказками их допотопного детства? Когда у него личная трагедия… Впрочем, Хоттабыч – это как раз про бороду, можно и почитать…
И тут зазвонил телефон.
— Слуш, Вован, — заверещала Лена, — я тут подумала: тебе не борода нужна, а пирсинг на подбородке. Чёлку выщипанную, кожаную безрукавку, тату на плече... Ты можешь через час зайти ко мне, поэкспериментируем с имиджем?
Вова слушал и думал, что неразделенная любовь – всё-таки не такая большая трагедия. А что, если Лена через час решит, что ему нужны вампирские клыки или эльфийские уши?