Чудак из «Службы хорошего настроения»

Доставать почту из ящика было Сашиной обязанностью. Вот и сейчас он нехотя вылез из-за компьютера и поплелся вниз, думая, что давно пора отменить бумажную почту как класс — интернет куда удобней...
Вынув газеты, он уже собрался назад, как взгляд его упал на лист ватмана, прикрепленный скотчем к стене. Это еще что за наглядная агитация? Новости домоуправления?
Ватман был древний, пожелтевший. Ёмкий заголовок «Добрый день!», вырезки из центральной и местной прессы, как относительно свежие, так и старые-престарые, написанные от руки призывы: «Верьте в лучшее!», «Улыбайтесь!», «В движении — жизнь!», «Соблюдайте чистоту в подъезде — это наш общий дом!» и т.п. Саша поискал глазами подпись автора стенгазеты — нашел только слова «Служба хорошего настроения».
— Мама, что это за борода висит в подъезде? — спросил он, передавая маме корреспонденцию.
Слово «борода» казалось мальчику очень емким.
— Какая еще борода?
— Ну, борода. А в ней всякие кишочки...
Предметы и явления, не дотягивающие по масштабам до «бороды», в Сашином лексиконе обозначались словом «кишочки». К сожалению, взрослые не всегда понимали его образную речь, приходилось переводить. Родители спустились посмотреть «бороду» — и тоже ничего не поняла.
— Может, какая-то предвыборная акция? Партия пенсионеров, например, — предположила мама.
— Тогда бы написали, кому мы обязаны счастьем лицезреть эту... хм, «бороду», — пожал плечами папа.
Дурные примеры заразительны.
Утром, по пути в школу, Саша остановился у стенгазеты, достал маркер, пририсовал какому-то мужику на фото шлем Дарт Вейдера, подписал: «Голосуйте за империю!» — и , довольный, побежал на уроки, думая, как бы еще оживить шедевр стенной печати.
Но днем газеты уже не было, зато вечером маме удалось выяснить автора. Старушки из подъезда сказали, что это недавно вселившийся сосед, инвалид по психиатрии. Чудак, короче. Одинокий человек, работает сапожником, очень сильно заикается — и потому общение с внешним миром проводит в такой вот форме. Он и в мастерской «газеты» развешивает, и по прежнему месту жительства был в этом замечен, а то еще сам открытки рисует и по ящикам раскидывает, однако не признается. «Служба хорошего настроания» — и всё.
— Мало нам спама, еще и эти кишочки, — буркнул Саша.
— Ладно, сходи за почтой...
Возле ящиков красовался свежий выпуск «бороды». К лозунгам добавился призыв «уважать печатное слово». Саша достал маркер и оставил резолюцию: «В Бобруйск!»
И так день за днем. Прошла неделя, месяц — и вдруг выпуск газет прекратился.
— А что, «газетчик» опять куда-то переехал? — спросил Саша маму.
— В больнице он, — вздохнула та. — Сердце. Соседки ходят его навещать. Я вот думаю, может, яблочек ему передать. Не спустишься к тете Кате — она завтра пойдет? Все-таки хороший он человек, несчастный сам, а о других заботится. Я столько рецептов из его газет переписала — вот и сегодняшняя курочка, кстати...
Саше вдруг стало стыдно. Не его ли ремарки довели соседа до больницы?
— Конечно, сейчас отнесу. Давай, и виноград ему отдадим, мне что-то не хочется.
И, уже в дверях, обернулся:
— А у нас, случайно, ватмана в доме нет? Как-то скучно без стенгазеты в подъезде...